Леонид Меламед: «Нам нужно быстро переосмыслить реальность»

Print 12 Июля 2017
Марина Токарева / Новая газета

Один из ведущих управленцев России об искусственном интеллекте, полете на Марс и продолжительности жизни

Фото: Юрий Рост

Слово, обнимающее все его качества,— «блестящий». Ум, деятельная энергия, высокий профессионализм, точный набор гуманистических представлений, мировоззрение улучшителя, глобального оптимизатора — ​все, казалось, делает его кандидатом на «спасателя мира» в государственных масштабах. Врач по образованию, врачеватель по призванию, он знает, как укреплять здоровье и компаний, и коллективов. Леонид Меламед входил в «президентскую сотню», летал на персональном самолете, был одним из первых среди менеджеров высшего звена на «скамейке запасных», создал не один суперуспешный бизнес-проект. Но времена изменились. Сейчас он занят изобретением лекарств, лечебных технологий, медицинского оборудования. Он работает на будущее, и разговариваем мы с ним о будущем, которое начинается сегодня.

— Вы как-то сказали: «Хочется спасать мир, но нужно заниматься конкретикой…» — ​можно поподробнее узнать, как спасать мир и что входит в понятие «конкретика»?

— Ну, спасать мир подчас легче, чем заниматься конкретикой. По профессии я управленец. Есть набор инструментов, которые нужны для того, чтобы коллективы, организации, компании, структуры, команды добивались результатов. Один из важнейших способов — ​правильная постановка задач.

С кем улетим на Марс

— И какая задача в мировых масштабах сейчас представляется самой правильной?

— Это вопрос вопросов: существует ли универсальная ценность для человеческого общества — ​этой страны, этого мира в эту историческую эпоху? Что люди хотят получить, живя в этом мире? Чего хотят больше всего — ​золота, счастья, недвижимости? Выясняется, нет большей ценности, чем продолжительность жизни. Любой человек хочет жить долго. И от общества мы ждем, что оно поможет нам жить как можно дольше. Этот показатель включает медицину, экологию, качество жизни, востребованность… Если люди живут долго, значит, в обществе все выстроено нормально. Деньги вкладываются в повышение образования, контроль над качеством, заботу о пациентах… Средняя ожидаемая продолжительность жизни — ​важнейший ориентир для правителей и власти любого уровня. Поэтому когда мы говорим, как спасти мир, я думаю о том, как сделать так, чтобы люди меньше умирали и дольше жили.

— Но реальность сейчас формулирует новые вызовы: мозг человека и искусственный интеллект вот-вот вступят в конфликтные отношения.

— Что же, мы в пути. Наш мозг — ​очень сильный компьютер, и сегодня он самый мощный из всех существующих. И сеть искусственно созданных интеллектов пока не способна его обогнать. Но взращивание искусственного интеллекта — ​на переднем крае науки. Нам нужны все более мощные компьютеры, которые могут более точно обрабатывать информацию и делать необходимые выводы, например, в изучении нашего собственного мозга. Нам еще много чего надо познавать, и в этом нам должны помочь сами компьютеры.

— Программы по созданию искусственного интеллекта — ​приоритет науки развитых стран, но в России об этом говорят только специалисты.

— Потому что мы вообще очень мало смотрим за пределы России. Мало что знаем про современных капитанов технологической революции. Исключительно важно настойчиво создавать у людей жизненные ориентиры, основанные на примерах современников, двигающих человечество вперед. Таких, как Джобс, Маск, Цукерберг, Касперский и Дуров. Тогда и многие из нас захотят от жизни гораздо большего.

Но внутренние задачи России сегодня отступают по сравнению с проблемами человечества в целом. И в этом смысле корабль России, конечно, доплывет до той точки, где ему надо будет вписаться в борьбу с общим штормом. С общим цунами. И в этот момент россиянам нужно быть на «верхней», а не на «нижней» палубе.

— И что сыграет роль цунами?

— Мы, конечно, надеемся на прекрасную погоду, но могут прийти и волны, одну из которых может принести проблема «искусственного интеллекта». Илон Маск недаром только что сказал, что у нас есть два способа действовать: либо мы должны удержать, взять под надежный контроль развитие искусственного интеллекта, либо, если мы на Земле с этим уже не сможем справиться, надо будет убежать на Марс. «Те, кто останутся на Земле, будут разбираться с искусственным интеллектом, а те, кого я возьму с собой, будут гарантированы…»

— Возможно, это лишь еще одна спираль его теории: мы находимся внутри игры, затеянной более высокой цивилизацией?

— Эта тема мне очень близка. Есть очень древние философские учения, которые по-своему подтверждают это — ​начиная с Авраама. И человечество вступило на новый этап развития этой «игры», который, как считают некоторые ученые, закончится в точке «технологической сингулярности», до которой осталось около 20 лет. Всего два десятка лет до момента, после которого прогнозирование бессмысленно! Когда искусственный интеллект, быстродействие компьютеров превысят мощности человеческого мозга.

— Предполагается, что бесконтрольный искусственный интеллект будет агрессивен?

— Может оказаться «своенравным»! Компьютер будет обучаться с невероятной скоростью и учить себя учиться еще быстрее. Есть фильмы, книги — ​предвидения, и они уже не выглядят невероятной фантастикой. Человечество еще может этому сопротивляться, о чем говорят сегодня многие. Наш мозг сейчас используется всего лишь на 18–20 процентов.

— И мы должны понять, что нужно сделать, чтобы увеличить мощность?

— И как можно быстрее! Есть древние направления — ​медитации, духовные практики, переосмысление реальности. Смена отношения к реальности, смена сознания позволяет раскрепостить большую часть мозга. Страх мешает нам думать. Как только наш мозг сталкивается с прогнозом, который нас сильно пугает, мы мгновенно отключаемся. Страх — ​мощнейший тормоз. Другое направление — ​химия, медикаменты. Тема, которая набирает оборот во всем мире, — ​лекарства, способствующие концентрации и развитию когнитивных способностей. Препараты, чтобы сделать людей сильнее, чтобы они лучше, быстрее, концентрированнее думали. Имеющие при этом минимальный побочный эффект. Например, такие лекарства разрабатывали для детей с синдромом пониженного внимания, а теперь их испытывают на взрослых. Недавно разговаривал с другом, которому врач выписал такое лекарство, говорит: летает и производительность сумасшедшая. Хотя не безопасно. Это модная тема, в которую вкладываются миллиарды.

— Но есть еще и техномышление, способ нового Колумба Илона Маска?

— Да, Маск сейчас серьезно вложился в эту идею. Дело в том, что взаимодействие мозга с реальностью очень заторможено. Мы взаимодействуем с миром через речь, жесты, клавиши компьютера. И все это медленно. Мозг быстр, а система взаимодействия медленна, надо повысить скорость. Технические средства, по Маску, должны вводиться прямо в мозг. Всадить чипы — ​и запускать все напрямую в сеть! Одним из важнейших факторов повышения эффективности человечества является (о чем тысячелетиями говорят религиозные мудрецы) объединение людей. Один компьютер — ​это всего один, а сеть — ​это сила. Религия предлагает это делать настройкой сознания, а Маск — ​с помощью вживляемых чипов. То есть помимо всех внешних систем будем напрямую общаться друг с другом и компьютерами и таким образом обгоним их. И это реальный вызов. Маск говорит, что придумал программу полетов, на Марс в том числе, чтобы избежать катастрофы с искусственным интеллектом здесь.

Между шимпанзе и компьютером

— То есть мир уже живет будущим, а мы по-прежнему в основном смотрим в прошлое.

— И по сравнению с этим прошлым у нас — ​особенно в двухтысячных годах — ​зашкаливающие успехи, в том числе в уровне потребления. Он и сейчас необычайно высок и к тому же непропорционален производительности труда. Она выросла, условно говоря, на десятки процентов. А объем потребления вырос в разы. Это нездорово для страны, но это очень хорошо с точки зрения восприятия ситуации конкретным потребителем.

— Но это не касается одного из самых наукоемких рынков — ​медицины?

— Если знаменитых российских режиссеров и футболистов сегодня оперируют в Германии, если объем русского медицинского туризма во всем мире сильно вырос, а у нас нет конкуренции за пациента — ​это все тревожные знаки. Степень отставания серьезная. Недофинансирование имеет место быть — ​и в процентах от ВВП, и в абсолютных цифрах на душу населения. Медицина — ​одна из самых организационно несовершенных отраслей в народном хозяйстве России, а это стратегическая отрасль, обеспечивающая будущее. И этим будущим мы жертвуем для того, чтобы справиться с текущими проблемами. Но система здравоохранения у нас в стране никогда не находилась в приоритете, всегда в арьергарде, и последние 25 лет тоже.

— Тем не менее Путин недавно сказал, что средняя продолжительность жизни к 2024 году должна составлять 75 лет.

— Это, конечно, хорошо. Но дело в том, что 24-й год находится совершенно за горизонтом нашего планирования. Общество выстроено так, что мы все живем в краткосрочной перспективе, просто не понимаем, что будет за пределами трех месяцев, шести месяцев, одного года. Тогда как современная цивилизация предоставляет народам возможность жить, планируя все на 15, 20 и 30 лет вперед.

— Мы сегодня больше знаем об одной из важнейших человеческих функций — ​процессе мышления?

— Мир проходит сейчас фазу МРТ-революции. До появления прибора МРТ мы ничего не знали о том, что происходит в голове; была черепная коробка, в ней какое-то серое и белое вещество, которое мы видели, как правило, postmortum. МРТ дало нам возможность понять, как работает каждая клетка, какое вещество в каждую секунду или долю секунды выделяется. Мы можем проводить испытания любого рода, задавая вопросы, общаясь, видя болезни или здоровье — ​наблюдая, как работает человеческий мозг.

Есть роскошная новая книжка английского психолога и патофизиолога Стивена Питерса, которая называется «Парадокс шимпанзе». Автор сделал себе имя, занимаясь психотренингом — ​элитных бизнесменов, олимпийской сборной Великобритании, футбольного клуба Ливерпуля. И он рассказывает о том, где мы сейчас находимся, с точки знания того, как работает человеческий мозг.

— И где же?

— У нас есть так называемые старые зоны мозга, которые отвечают за животное начало, гипокамп. И есть прифронтальная кора, которая отвечает за человеческое поведение. И мы теперь можем четко разделить поведение шимпанзе и человека внутри нас: с шимпанзе связано эгоистическое начало, немедленное стремление удовлетворить свои желания. А человеческое начало — ​то, что способно мыслить на долгую перспективу, способно жертвовать сегодняшним, сиюминутным, в расчете на будущее.

— Ну и как взаимодействуют эти два начала, человеческое и животное?

— По Питерсу, в нашем мозгу есть шимпанзе, человек и компьютер. В «компьютер» заложено все, что отвечает за быстрые реакции, но их определяет и шимпанзе, и человек. Программа шимпанзе более сильная, но преимущество человека в том, что он может вычистить компьютер изнутри, проанализировать, что там накопилось, ненужные программы убрать, нужные оставить.

И если мы говорим, например, об управлении людьми, тот, кто управляет, должен адресовать свои управляющие действия как к одному началу, так и к другому. Кстати, поэтому мы так не любим политиков. Мы рассчитываем, что они будут обращаться только к нашему человеческому началу, а так на практике пока не работает. Другое дело, что дальше, ради чего ты ими управляешь — ​чтобы наслаждаться собственной альфа-функцией или потому что у тебя есть миссия? И ты способен вести людей к развитию цивилизации. Это движение соответствует базовым человеческим задачам. Продление жизни возможно только в цивилизованном обществе с высоким или растущим уровнем человеческого, гуманистического начала в людях. А это как раз задача прифронтальной коры, отвечающей за человека в нас. Важнейшее, что мы можем давать миру, — ​наше позитивное отношение. Если мы продвигаем гуманистические ценности, мы помогаем миру двигаться вперед. Кому-то удается на километр, а кому-то на сантиметр, но каждый, кто это делает, участвует. И тот, кто моет полы в больнице, и тот, кто учит детей в школе, и тот, кто ставит спектакли. Каждый из нас. Это и есть высший смысл.

Пора наращивать уровень идеализма

— Есть теория, что к 2030 году такие профессии, как врач или адвокат, станут несущественными, их задачи будут выполнять роботы, а самым главным станет креативная функция человека.

— Точно стоит об этом думать! Сегодня и для отдельных людей, и для государств очень важно гораздо смелее ставить задачи. Задачи по наращиванию уровня цивилизованности.

— Для нашего общества это повестка номер один.

— После идеалистических девяностых, когда баланс между прагматикой и романтизмом был смещен в сторону романтизма, приход нынешнего руководства оказался очень своевременным, потому что он привнес в процессы много прагматики — ​и все заработало. И это очень хорошо — ​на какое-то время. Но жизнь общества, как жизнь альпиниста: если ты не идешь вверх, ты скатываешься вниз. И вот сегодня надо ставить задачи цивилизационного масштаба, а у нас острый перекос в сторону прагматики, реальности сегодняшнего дня.

Есть дефицит топлива — ​подвозим топливо. Проблемы с дальнобойщиками? Занимаемся ими. А обществу остро не хватает «русской мечты». Я бы даже сказал «мечты человечества». Нам нужны умение и воля гораздо смелее ставить задачи и, конечно, их воплощать в жизнь.

— Но у нас просто нет идеализма в составе государственного мышления...

— Здесь не только деньги нужны, это надо, что называется, благословлять. Многое из того, что мы хотим улучшить сегодня в нашей стране, есть следствие дефицита идеализма. И многие преимущества западного общества — ​результат того, что уровень идеализма в нем гораздо выше. Да, сбалансированного. Технологически поддержанного, но гораздо выше. Человеческое начало подразумевает долгосрочное планирование, а оно неразрывно связано с идеализмом.

— Наша история — ​и давняя, и современная — ​не особенно способствует развитию идеальных начал.

— Ну, Россию круто кинули в 90-е, и потом все время продолжали кидать. Все это притча о том, как у интеллигентной западной семьи вдруг в тайге нашелся младший брат. Ну, жил там на одной шестой части суши и никто его не признавал, а вдруг выяснилось, что это брат, член семьи. Ему открыли объятия, сказали — ​приходи, садись за стол, будем жить общей жизнью. Но тут вдруг выяснилось: он грубый, невоспитанный, образования нет, за столом не умеет вилку и нож держать, с каждым днем с ним все труднее, он очень сильный и большой… И родня решила: пусть работает, мешки таскает, а мы будем в лавке сидеть… Вместо того чтобы вложить в него деньги, время, силы, терпение, сделать его образованным членом семьи и привить манеры, ему показали его место. В какой-то момент он понял: меня за стол уже не сажают! И сильно обиделся. А тут «родственники» включили изоляцию по полной программе…

— Но в мире сейчас такая ситуация, когда народам, похоже, скоро придется «распри позабыв, в единую семью объединяться», а то хуже станет всем.

— Да, очень может быть, что мы как человечество столкнемся с вызовами, которые очень скоро упразднят границы между странами и нациями. Кроме терроризма, возможно появление болезней, которые мы можем породить неконтролируемой генной инженерией. Вот сейчас мы лечим рак модифицированными вирусами черной оспы, и стоит нам немного ошибиться… Ведь до конца мы не знаем, что делаем, узнаем, только когда получим математическую модель человеческого тела, но до этого еще далеко…

— То есть?

— Есть версия, что человек — ​биологический компьютер. А если так, значит, должны быть чертежи. Сейчас десятки миллиардов долларов вкладываются в создание математической модели человеческого тела.

— Матрица?

— Не совсем. Матрица — ​это математическая модель реальности, следующий уровень.

— Но пока суть да дело, как укрепить «прошивку» своего персонального компьютера?

— Если «прошивка» — ​это наша система ценностей (того, что хорошо, что плохо, что можно делать, а что нельзя, что приводит к цели и что есть цель), то ее надо все время адаптировать. Мир сейчас вокруг нас такой сложный, а наш компьютер такой могучий, что не надо относиться безответственно к тому, чем мы его прошиваем. Профессор Преображенский советовал не читать советские газеты, а я думаю: не надо подставлять свою голову любому потоку информации и считать, что мы справимся, это не так…

У евреев есть такая поговорка: «Купи себе друга, найди себе рава». На первый взгляд, звучит ужасно: что такое — ​купи друга?! Найти рава — ​еще понятно — ​найти учителя, но первая тема все равно звучит очень плохо. Один из мудрецов ХХ века, Иегуда Ашлаг в своей книге о свободе воли говорит, что люди — ​существа социальные и, в принципе, рождены не для того, чтобы жить отшельниками в пещерах. Но преодолеть влияние общества практически невозможно, оно оказывает огромное воздействие на человека. Поэтому, если ты хочешь быть музыкантом, купи себе дом среди настоящих музыкантов; если ученым — ​поселись среди настоящих ученых, хочешь быть духовником — ​ступай к ним. Ты выбираешь себе среду, чтобы улучшить свою «прошивку». То есть поселись среди людей, у которых она хороша, и найди себе учителя — ​выбери, как и среди кого жить… Это к народам и странам, кстати, тоже относится. Весь смысл творения, по мнению многих философов, как раз в том, что он учит нас делать правильный выбор.

— Вы скорее исторический оптимист, чем пессимист?

— Конечно!

— На чем основываетесь?

— Черчилль однажды сказал гениальную фразу. «Я оптимист — ​и не вижу ни одной рациональной причины быть кем-либо другим!»

Источник

Вернуться к разделу

Все Портфель

Медиа центр

  • НоваМедика начала строительство фармацевтического завода в Калужской области

    НоваМедика начала строительство фармацевтического завода в Калужской области

    Российская фармацевтическая компания «НоваМедика», портфельная компания Роснано, объявляет о старте строительства завода по производству стерильных инъекционных препаратов в рамках своей долгосрочной стратегии по локализации в России инновационных лекарственных препаратов и технологий их разработки и производства. Завод будет построен на территории индустриального парка «Ворсино» в Калужской области.

Перейти в медиа-центр